Борщ как направление в искусстве

ТВоРОГ или ТВОРоГ?

I was really satisfied with an answer, and can continue to say this word   with a stress on a first 'O' . However I would have to stop correcting everyone who would pronouns this word otherwise.   

Вопрос: как будет правильно - ТВоРОГ или ТВОРоГ?

Ответ:
В современной речи мы можем услышать произношение как ТВоРОГ – с ударением на 1-м слоге, так и ТВОРоГ – с ударением на последнем слоге.

Такие колебания – это не случайные оговорки. Они служат показателем постоянных изменений, которые происходят в языке.

Оказывается, традиционным в русском литературном языке было ударение только на конце - ТВОРоГ. Любопытно то, что “Словарь Академии Российской по азбучному порядку расположенный”, который составлялся в начале 19 века, приводит только одну эту форму. Более того, обязательность такого ударения подчёркивалась ещё и орфографически, то есть составители этого Словаря написали это слово с буквой А в первом предударном слоге - ТВАРоГ. Точно так же ( с буквой А) они рекомендовали писать и производные: ТВАРОЖёК (современная орфограмма – ТВОРОЖоК), ТВАРоЖНИК, ТВАРоЖНИЧЕК.

Можно в этом убедиться, открыв 6-й том Словаря, он был опубликован в 1822 году (в столбце 679-м пропечатаны с буквой А все слова с корнем ТВАРоГ).

Если мы откроем другие нормативные словари 19 века, то окажется, что и они рекомендуют в слове ТВОРоГ это же наконечное ударение.

Возникает вопрос: откуда же в русском языке у слова ТВОРоГ появилось ударение на первом слоге - ТВоРОГ?

Впервые эту произносительную форму слова отмечает в Толковом словаре живого великорусского языка Владимир Иванович Даль, причём он приводит рядом с этим словом помету - “новогородское”. Как видим, в 19 веке произношение ТВоРОГ (с ударением на первом слоге) было нелитературным, а диалектным. И такое положение сохранялось довольно долго. И только в 20 веке эта нелитературная (диалектная) произносительная форма слова стала очень быстро распростаняться.

Если мы обратимся к словарям русского языка, которые выходили во второй половине 20 века, то картина вырисовывается такая.

Составители 17-томного Словаря русского литературного языка (он начал выходить в 1950 году), нормативным признают наконечное ударение – ТВОРоГ, а форму с корневым ударением - ТВоРОГ приводят с пометой “разговорное”.

Позднее, в 1973 году, составители Словаря-справочника “Трудности словоупотребления и варианты норм русского литературного языка” предпочтение также отдают традиционной форме ТВОРоГ, в родительном падеже – ТВОРОГа, ТВОРОГу. Однако форму ТВоРОГ (в родительном пвадеже – ТВоРОГА, ТВоРОГУ), составители этого Словаря-справочника уже считают вполне допустимой и в литературной речи.

Наконец, обратимся ещё к одному справочнику – это Орфоэпический словарь русского языка (1983 год). В нём также приводится основная форма ТВОРоГ и как дополнительная – ТВоРОГ, то есть мы можем сказать, что для современного русского литературного языка конца 20-го - начала 21-го века обе формы слова признаются литературными и правильными, поэтому можно произносить и ТВОРоГ ( ещё раз напомним, что это произношение было всегда традиционным), но также вполне допустимым будет и произношение ТВоРОГ, хотя исторически оно было когда-то диалектным и нелитературным.

Less known Marshak (part 2)

Check out another poem by young Marshak, which was published in one of Jewish Odessa Periodicals, right after one of many pogroms which were happening all over Russia during first decade of XX century. Marshak tells us story of Inquisition, life and suffering of Spanish Jews back some 400 years ago, but we clearly could see what Marshak is traying to tell as by going back to the history. The parallels are obvious. Same Samuil Yakovlevich Marshak , same talent  but completely different poet with completely different view on life and self expiration.

Don't get me wrong I love Marshaks' work, however I like this Marshak much more.

Инквизиция

 

На Пасху, встречая свой праздник свободы
Под низкие своды спустились они.
Казалось, звучали шаги в отдаленьи,
И глухо дрожали крутые ступени,
И тускло горели огни.

        Семья притаилась за скатертью белой...
        Могучий и смелый, лишь он не дрожал,
        И встал он пророком
        В молчанье глубоком,
        И взором окинул подвал.

И тихо он начал: "Рабами мы были!"
Но в темной могиле, в подвале немом
Мы гордо повторим: "мы были, мы были!
Теперь мы тяжелое иго забыли -
И дышим своим торжеством!"

        Пускай мы пред смертью, пускай мы в подвале -
        Грядущие дали не скрыл этот свод!
        И нашей свободы никто не отнимет...
        Пусть голову каждый повыше поднимет
        И смерти бестрепетно ждет!
        "Мы были рабами! Мы были! Мы были!"

И вдруг позабыли свой ужас они:
Они не слыхали в минутном забвеньи,
Как глуше, сильней задрожали ступени,
И дрогнули робко они.
Вскочили... Столпились... Слетела посуда,
Как мертвая груда... Застыли и ждут.

        И отперлись двери - и черные звери
        По лестнице черной идут.
        И сытый, и гордый
        И с поступью твердой
        Аббат выступал впереди...

Старик к нему вышел. Он стал у порога,
Спокойный и гневный, как Посланный Бога...
И замерли крики в груди!..
И встретились взоры...

Старик Хоттабыч

Старик Хоттабыч

Эту книгу знаменитого советского писателя Лазаря Гинзбурга, кстати, родившегося в Витебске, читал каждый из вас. Если и не читал, то уж точно смотрел одноименное кино. Даже если не смотрел, то слышал название. Речь о «Старике Хоттабыче». Не заметили никаких неточностей? Нет? Фамилия автора не смутила? Чтож, продолжим.

Спросите любого русского человека: «Знаете ли вы кто такой
Хоттабыч?» Ответ будет утвердительный, не сомневайтесь. Некоторые
даже вспомнят полное имя старика. Дескать, Гассан Абдуррахман ибн
Хоттаб. Кто-то поведает подробности сказочного повествования. Кто-то
будет осведомлен о заимствовании сюжета сказки у английского
писателя Томаса Энсти Гатри, писавшего под псевдонимом Ф. Энсти…
Но, нас эта повесть интересует в несколько другом аспекте. В
эзотерическом, так сказать. Стоит покопаться в тексте «Хоттабыча»
внимательнее, всплывает множество «нюансов», о которых хочется
рассказать подробнее.

Итак, начнём с фамилии автора на обложке книги – Лагин. Лазарь
Лагин. По одной версии, составление первых букв имени и настоящей
фамилии. ЛАзарь ГИНзбург. Наиболее распространенный вариант.
Есть вторая вариация. Была, дескать, у Лазаря невеста, которую звали
Галя. Стало быть, он, Лазарь, был «галин». Анаграмма. Перестановка букв.
Но есть и третья версия! В 1936 году писателю Гинзбургу исполнилось
33 года. Теперь напишем цифры буквами. «Ламед» (30) и «гимел» (3).
Читаем – «лаг»…

Сразу понятно – всё ох как непросто…
Далее, перейдя непосредственно к произведению, дотошно вчитываясь в
текст «Хоттабыча», мы обнаружим удивительные вещи. Старик из
бутылки, точнее – джин из глиняного кувшина, хоть и одет изначально
в арабские одежды, бормочет свои заклинания… на еврейском языке!
Читаем первый вариант книги.
«Вместо ответа Хоттабыч, кряхтя, … вырвал из бороды тринадцать
волосков, мелко их изорвал, выкрикнул какое-то странное слово
«лехододиликраскало»…».
Меня удивляет, почему это пропустила цензура! И почему Лагина не
посадили в 37-ом, когда была опубликована эта сказка? Вы знаете
значения этого заклинания? Неудивительно. Это же известнейший
еврейский гимн, который ортодоксальные иудеи поют перед каждой
субботой! «Лехо доди ликрас кало, пней шабес некабело». Что означает
«иди, мой друг, навстречу невесте, встретим лик Субботы». Это вам не
какой-то там «трах-тибидох-тах-тах», которого, кстати, нет в тексте.
Впрочем, люди «в штатском» приходили с ордером на арест в дом Лагина
чуть ли не каждый день (ордер был действителен только в течение
суток). Но Лазаря дома не было. Он был в длительных командировках.
То на Крайнем Севере, плавал на ледоколе возле Шпицбергена. То в
Средней Азии… Это его и спасло. А точнее, спас лично Фадеев,
тогдашний глава советских писателей. Отплатив, таким образом, добром
за добро, ведь когда-то именно Лагин распознал писательский талант
Фадеева.

Но, вернёмся к Хоттабычу. Какая такая «невеста» упоминается в этом
«странном слове»? Ведь главному персонажу Вольке всего… Да, нет же!
В первом издании чётко говорится – Вольке Костылькову 13 лет. Это
значит, что тот уже достиг совершеннолетия, с еврейской точки
зрения. А, может, это упоминавшаяся витебская Галя?
Хотя, в иудейской традиции невестой называют Субботу.

В кинотеатре рассерженный Хоттабыч вспоминает, что он настолько
могущественный джин, что с ним «ничего не мог поделать сам Сулейман
ибн Дауд». Кто такой этот Сулейман? Всё просто – царь Соломон. Шломо
бен Давид. Соломон, как известно, носил кольцо с надписью «всё
пройдёт». И кольцо это повелевало джинами. Помните, как гонялся
Хоттабыч за иностранцем Ванденталлесом, думая, что тот владеет
заветным кольцом?

– Да позволено будет мне узнать, что ты, о бриллиант моей души,
подразумеваешь под этим неизвестным мне словом «балда»? –
осведомился с любопытством старик Хоттабыч.

Волька от смущения покраснел, как помидор.

– Понимаешь ли… как тебе сказать… э-э-э… ну, в общем, слово «балда»
означает «мудрец».

Нужно заметить, что над этой фразой я тоже смеялся. В детстве. Но,
оказывается, смеялся последним автор. И вот почему.
По-еврейски «баал дат» означает… правильно, «мудрец»! Не соврал
Волька Костыльков! Этого не знали только советские партийные идеологи.
Всё это цитирование объясняется просто. Детство писателя Гинзбуга
прошло в Витебске, местечке, где до революции на 17 христианских
церквей приходилась 51 синагога. Здесь же, в Витебске, он окончил
хедер. Отсюда нужно искать корни Хоттабыча и его иудейских высказываний.
Перечитайте «Старика Хоттабыча» и задайте себе вопросы: кто такой
царь джинов Джирджим ибн Реджмус? почему его тётку зовут Икриша? что
означает название королевства Бенэм и города Сокке?

Прочитав другие произведения Лазаря Лагина, мы лишь утвердимся в
правильности наших суждений – иудейские названия сплошь и рядом.
Например, в романе «Патент АВ»: город Бакбук переводится с иврита
«бутылка», персонаж Эдуф – «раб», другой персонаж Цфардейа –
«лягушка»… И т.д. За это произведение Лагин получил, кстати сказать,
Сталинскую премию. И это в то время, когда происходит борьба с
космополитами! И уже осуждены и даже расстреляны Бронштейн,
Розенфельд и Аронов, которых мы знаем под фамилиями Троцкий,
Каменев, Зиновьев.

Неудивительно, что не раскусили борцы за «правильную» идеологию
еврейских насмешек Гинзбурга. К тому времени все советские писатели
имели благозвучные фамилии. Штейнкман стал Михаилом Светловым.
Фридлянд – Кольцовым. Гликберг переродился в Сашу Черного. Зильбера
мы помним как Вениамина Каверина, создателя «Двух капитанов».
Вот и уроженец Витебска Гинзбург вошёл в историю как Лазарь Лагин,
автор детской сказки «Старик Хоттабыч», которая, говоря словами
своего героя-джинна, всего лишь «удивительная история, которая, будь
она написана иглами в уголках глаз, послужила бы назиданием для
поучающихся».

Еврейский юмор.

В одесской школе учительница задает вопрос классу:
 —Дети, кто знает, что было в 1799 году?
    Как вам не стыдно такого не знать.
    В 1799 году родился великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин!
    А кто знает, что было в 1812 году?
Встает Изя и отвечает:
—Мне кажется, в 1812 году у Александра Сергеевича была бар-мицва…


*******************************

Один человек пришел к раввину и сказал:
- Рабби, что мне делать?
  Моя дочь живет в такой нищете!
  Ее муж не работает, только молится и учит Тору.
- Ну и что? - удивился раввин. - Я вот тоже молюсь и учу Тору.
- Ты - другое дело, - возразил человек. - Это твой бизнес.
********************************

В банe:
- Вы из Бeрдичeва?
- А как вы узнали?
- Сразу видно - ажурная работа нашeго раввина.
 
********************************
 

Энык-Бенык

Рисунок

- Что, Энык-Бенык,
На этой картинке?
- Видите,
Ночью
По горной тропинке
Олень к водопою
Ведет оленят.
На длинных рогах его
Свечки горят.

Вожак
Сквозь ветвистый
орешник
Проносит рога,
Как подсвечник,
Чтоб оленятам
С дороги не сбиться.
Ведь могут они
В темноте заблудиться.

________________________________________



Бабушка

-Ты кого рисуешь, Энык?
- Бабушку, - ответил внук.
- Почему же, Энык-Бенык,
На рисунке восемь рук?

Утром бабушка сказала,
Что замаялась совсем
И что рук ей не хватает,
Чтоб управиться со всем.

________________________________________


Кудри

Энык, чей это портрет,
Если это - не секрет?
Он ответил:
- Дяди Эли, -
Продолжая рисовать.
Я воскликнул:
- Неужели?
Разве вновь у дяди Эли
Кудри стали отрастать? - Нет, -
Ответил Энык-Бенык,
- Все такой же дядя наш.
Но чтоб вышел он
Похожим,
Нужен
Лысый карандаш.

________________________________________


Загадка

Что рисует Энык-Бенык,
Для меня - загадка.
- Это - не загадка.
Это куст и грядка.
Я рисую сад зеленый:
И тюльпаны и пионы!
Почему ж одна ромашка
У тебя на грядке?
- Тише, тише!
Все цветы
С ней играют в прятки.
И попрятались в бутоны
Все тюльпаны и пионы.

Овсей Дриз. Старый Хелом

The two poets the Yiddish Ovsey Driz and Russian Genrich Sapgir, came up with a greatest marvel of Yiddish poetry in Russian language. See it for yourself, these little stories and poems captured Yiddish culture and whole Eastern European Jewish way of life in such love that it even could bring you to tears of joy and nastalga. The stories are in Russian, however Genrih Sabgir done such a good job by not only translating Ovsey Driz but also puring his Jewish soul in russin text of Ovsey Drize's Old Chelm, that you are getting elision that you are reading them in Yiddish.

Enjoy!!!! It is areal treat!



Овсей Дриз. Старый Хелом

---------------------------------------------------------------
Перевод: Г. Сапгир
---------------------------------------------------------------

БИСЕРНАЯ ЗАКЛАДКА

Тихо над Хеломом
Шли облака.
Тихо и плавно
Струилась река.
Тихо цвели
Лебеда и картошка.
Тихо и нежно
Мяукала кошка.
Тикали тихо
Часы на стене.
Плакали тихо
Детишки во сне.
И в книге старинной
Тихо и сладко
Забытая всеми
Дремала закладка.

И вечно бы в Хеломе
Было бы так,
Если бы Фроим
Не влез на чердак.
Составил он стопками
Несколько книг,
Забрался на них
И к окошку приник.
Смотрит на мир
Местечковый философ
И сразу решает
Десятки вопросов...



Но вдруг развалился
Его пьедестал.
Хвататься за воздух
Философ не стал.
Ои просто упал,
Он ушиб себе пятку.
И тут он заметил
Цветную закладку,
Где бисером вышит
Зелeным и белым
Не Лондон, не им,
А родной его Хелом!
Ахнул философ:

-- Что вижу? Обман! --
И спрятал скорее
Закладку в карман.

Вот он по улицам Хелома

Мчится,

Вот к мудрецам местечковым ;

Стучится:

-- Не спите!

Да будет вам ведомо всем:
Ограбили нас!
Обокрали совсем!

Проверить карманы
Спешат старики.
Но целы часы,
Табакерки,
Платки.

-- Когда дорожите вы
Нашим покоем,
Скажите скорей,
Уважаемый Фроим,



В чeм дело?
Поведайте всe
По порядку.--
И вместо ответа
Он вынул закладку..

Глядят мудрецы,
Бородами трясут.

-- Скажите мне, люди,
Что вышито тут.--

И старцы откликнулись
Хором несмелым:

-- Три домика, пруд...
Неужели наш Хелом? --

И Фроим вздохнул:

-- Даже глупый поймeт,
Что Хелом теперь
Совершенно не тот.

Из чистого бисера
Был он когда-то! --
И все отозвались:

-- Какая утрата!..--
И все огорчились,

И все повторяли:

-- Наш бисерный Хелом
Украли, украли!..

Признаться, и сам я
Такого же мненья,
И нет у меня
Никакого сомненья.
Когда я проездом
Был в этом местечке,
Я вечером встретил
Мышонка у печки.
Мышонок глядел
На меня независимо
Глазами
Из самого чeрного бисера.

Наверное, в ночь,
Когда Хелом украли,

Он прятался

В самом глубоком подвале,

И ловкие воры
Во мгле и в пыли
Две бусинки чeрных
Найти не смогли.



МОРОЗ И МУДРЕЦЫ

Проезжал Мороз дорогой,

Затерявшейся в лесах.

Наплела ему сорока

Об известных мудрецах,

Будто нету их умнее,

Обыщи хоть целый свет.

И старик решил проверить,

Правда это или нет.

Он решил поехать сам

В Хелом -- в гости к мудрецам.

Белогривой снежной тучей
Мчится Ветер напрямик.
Позади на санках кучер --
Прошлогодний Снеговик.
-- Прочь с дороги, сосны, ели!
Расступись, толпа берeз!
Едет, едет, едет, едет
Сам великий Дед-Мороз!
Дед-Мороз на санках сам
Едет в гости к мудрецам!

А в местечке Хелом стужа
Уж забыли сколько дней.
Чем Мороз к местечку ближе,
Тем в местечке холодней.
И когда Мороз приехал,
Он увидел, говорят,
Что дома в платках и шалях,
Даже в валенках стоят.
На снегу пасутся козы
В тeплых вязаных чулках,

И, спасаясь от мороза,
Даже куры спят в чепцах.
Ведь Мороз приехал сам
В гости к местным мудрецам!

Выехал Мороз на площадь
И увидел мудрый дом:
Сотней древних книг и свитков
Он обложен был кругом.

Заглянул Мороз в окошко --
Видит: шесть косматых шуб
И седьмой большой бараний,
Трижды латанный тулуп.
Из овчин торчат наружу
Только кончики носов.
Да ведь это семь старейших
И мудрейших мудрецов!

Самый старший из старейших
Из тулупа держит речь:

Чтоб спастись от стужи, надо
Нам сложить большую печь! --
Мудрецы запели: -- Печь!..
Сложим печь -- забота с плеч.

Но один, что всех моложе,

Ста пятидесяти лет,

Молвил: -- Печь кладут из глины,

А в местечке глины нет.--

Мудрецы запели: -- Нет...

Нет -- и это не секрет.



Самый старший из старейших

Мудрецам сказал тогда:
-- Если нет в местечке глины,
Печь мы сложим изо льда! --
Мудрецы запели: -- Да,
Печь мы сложим изо льда!

Но один, что всех моложе,
Снова голос подаeт:

- Если мы еe затопим,
То растаять может лeд.--

Мудрецы запели: -- Вот,
Ведь растаять может лeд!

И тогда сказал старейший
Уважаемый мудрец:
-- Печь из сливочного масла
Можно сделать, наконец! --
Мудрецы запели: -- Да,
Печка будет хоть куда!

Но один, что всех моложе,
Снова голос подаeт:

- Да ведь сливочное масло
Так же тает, как и лeд.--
Мудрецы запели: -- Вот,
Так же тает, как и лeд.

Самый старший из старейших
Рассердился: -- Что за вздор?!
-- Вздор...-- ему тихонько вторил
Мудрецов озябший хор.
А мудрейший из мудрейших
Продолжал: -- Мой добрый друг,
Лучше пусть растает масло,
Чем замeрзнут все вокруг.--
Мудрецы решили: -- Ясно,
Масло не к чему беречь.
Пусть из сливочного масла
Поскорее сложат печь.
Сложат печь --
Забота с плеч!



И Мороз тогда подумал:
"Я объездил целый свет,

Но мудрее, чем в местечк
Мудрецов на свете нет".
Нет --
И это не секрет!







СУЩИЙ ПУСТЯК

Жил когда-то в местечке Хeлом богач Хаим-Бер.

Однажды в жаркий день он решил искупаться в реке, а
плавать он не умел.
Услыхали его крики, прибежали кто с чем был:
сапожник с колодкою в руке,
парикмахер с ножницами, портной с сантиметром на шее.
Но было уже поздно.
Лишь одежда Хаим-Бера осталась на берегу.

Люди вздыхали, охали. То, что Хаим-Бер утонул, это было
ещe ничего. Плохой
человек был этот Хаим-Бер, первый богач Хелома. Но
Эстер- охл, жену
Хаим-Бера, в Хеломе уважали. Каждую пятницу в доме
богача резали кур к
субботнему обеду. И Эстер- охл всегда отсылала
беднякам потроха. Как же
теперь быть? Кто решится сказать ей о несчастье? Ведь у
вдовы такое доброе и
слабое сердце!

И вот из толпы выступил Шлeма-водовоз. Он был
длинный, тощий, сутулый. В
маленьком картузе и огромных сапогах.

-- Я беру это на себя,-- сказал Шлeма-водовоз.-- Уж я
придумаю что-нибудь
такое, чтобы помягче сообщить бедняжке о случившемся.

Он взял одежду Хаим-Бера и направился к его
дому. Добрая Эстер- охл сидела на крылечке и пила
чай с вареньем. Причeм варенье она брала полными
ложками из большой банки.

-- Добрый день, уважаемая Эстер- охл,-- сказал
Шлeма-водовоз.-- Я к вам. И,
как видите, не с пустыми руками. Иду я сейчас берегом
реки, и что я вижу? Вы
себе не представляете, Эстер- охл!..

Вижу, в воздухе летит
Чья-то шляпа с лентой серой.
Вижу, шляпа Хаим-Бера.
Как еe мне не узнать!
Шляпа, шутка ли сказать!
Это же не просто шляпа,
Ведь еe не бросишь на пол.
Это шляпа Хаим-Бера!
Богача! Миллионера!
И летит она, как птица.
И подумал я тогда:
"Не дай бог ей опуститься
Там, где грязь или вода.
Шляпа может зацепиться
За осину, например.
Будет дерево гордиться,
Будто это Хапм-Бер!"

Но не волнуйтесь, Эстер- охл. Со шляпой ничего не
случилось. Я догнал еe и
поймал. Вот она, шляпа Хаим-Бера, богача, перед
вами. И то, что она цела и
невредима, это уже хорошо.

Иду я дальше. И что же я вижу?

Вижу я -- летят штаны
Необъятного размера.
Это ж брюки Хаим-Бера!
Как же мне их не узнать!
Брюки, шутка ли сказать!
Это же не просто брюки,--
Нет таких во всей округе!
Это брюки Хаим-Бера!
Богача! Миллионера!
И летят они, как птица.

И подумал я тогда:
"Не дай бог им опуститься
Там, где грязь или вода.
Брюки могут очутиться
В огороде, например.
Тыква будет в них рядиться,
Будто это Хаим-Бер!"

Но успокойтесь, уважаемая Эстер- охл! Ничего плохого
со штанами Хаим-Бера не
случилось. Я погнался за ними, словно мне двадцать
лет. Я бежал за ними так,
будто руки мои не скрючены работой и ноги не в тяжeлых
мокрых сапогах. И вот
они перед вами -- дорогие штаны Хаим-Бера. И это, как
вы понимаете, ещe раз
хорошо.

Я должен вам сказать, что поймать штаны и шля-
пу было

Трудно, но не слишком.
А летящую манишку
Было мне поймать трудней.
Но, как видите, я с ней.
Вот и галстук Хаим-Бера,
Богача, миллионера!

И это, конечно, уже четыре раза хорошо.

А если, добрая Эстер- охл, я к этому добавлю, что
Хаим-Бер утонул, так вы же
умная женщина и, конечно, поймeте, что на столько раз
хорошо один раз
плохо -- сущий пустяк.







МОЖЕТ БЫТЬ, ДА, А МОЖЕТ БЫТЬ, НЕТ

Был ли Реб-Нухем
В чаще дремучей?
Был ли подобный
В Хeломе случай?
Что я скажу вам
На это в ответ?
Может быть, да,
А может быть, нет.

Но слышали все и клянeтся весь Хелом,
Что между селеньями Чeрным и Белым,
Не доходя Воробьиного брода,
В чаще дремучей возле болота,
Где летом котeнок едва не утоп,



Реб-Нухем увидел огромный сугроб.
А из него поднимается пар,
Как будто под снегом кипит самовар.

Верить ли этим
Хеломским слухам?
Видел ли чудо
Мудрый Реб-Нухем?
Что я скажу вам
На это в ответ?
Может быть, да,
А может быть, нет.

Но стало известно городу Хелому,

Что Нухем поведал об этом Реб-Шолому

(У Шолома, кстати, не ум, а брильянт).

Старый мудрец развернул фолиант,
Перелистал, почесал за ухом,
И объявил: -- О премудрый Реб-Нухем,
Послушай, об этом неслыханном чуде
Нету ни слова, ни буквы в талмуде.
Но, слава богу, в местечке есть ребе,
Мудрейший из всех на земле и на небе.

У старого ребе звезда, а не разум,
А каждое слово сверкает алмазом.
Выслушав Нухема, ребе-мудрец
Долго молчал. И сказал наконец:

Это, конечно, великое чудо.
Но что это, всe же не видно отсюда.
Немедля мы в чащу отправимся сами,
Во всeм убедимся своими глазами.



Пошли ли они
В эту чащу дремучую?
Нашли ли они
Эту снежную кучу?
Что я скажу вам
На это в ответ?
Может быть, да,
А может быть, нет.

Но слышали все и клянeтся весь Хелом,
Что между селеньями Чeрным и Белым,
Не доходя Воробьиного брода,
В чаще дремучей возле болота,
Где летом котeнок едва не утоп,
Они увидали огромный сугроб:



Из чeрной дыры поднимается пар,
Как будто под снегом кипит самовар.

И ребе сказал: -- Величайшее чудо!
Но что это, всe же не видно отсюда.
Полезу -- увижу.-- И ребе полез
Вперeд головою под снежный навес.
А возле берлоги два мудреца
Стояли, за ноги держа мудреца.

Забрался ли ребе
Под снежный навес?
И был ли вообще
Возле Хелома лес?

Что я скажу вам
На это в ответ?
Может быть, да,
А может быть, нет.

Но слышали, слышали, слышали люди,
Что два мудреца, размышляя о чуде,
Там долго стояли. Измаялись оба.
А ребе не лезет назад из сугроба.
Когда ж его вытащили -- увы! --
Он оказался без головы.

Реб-Нухем сказал: -- Была голова.--

А мудрый Реб-Шолом подумал сперва,

Затем возразил: -- А по-моему, нет.

Нашего ребе я знаю сто лет.--

И так бы тянулся их спор без конца,

Но, к счастью, припомнили два мудреца:

У ребе -- жена! И она такова,

Что вспомнит, была или нет голова.

Два старца направились в Хелом. И вскоре
Пришли и сказали разумнице Соре:
-- Ты -- мудрая женщина, знает округа.
Скажи нам, была ль голова у супруга? --
К лобику пальчик приставив сначала,
Мудрая женщина так отвечала:

-- Когда он ел утром
Картошку с селeдкой,
Я помню,
Что тряс он
Седою бородкой.

А вот была ль
У него голова...
Никак не припомню! --
Сказала вдова.

Что я скажу вам
На это в ответ?
Может быть, да,
А может быть, нет.







ХЕЛОМСКИЕ ОБЫЧАИ

В Хеломе водились мыши с незапамятных времeн.
Не одна, не две, не тыща, а, наверно, миллион!



Мыши на дорогах,
Мыши на порогах,
Мыши на крылечках,
На чердаках, на печках,
На лавках, на перинах,
В корытах и корзинах...
Вот какое горе,
Просто-таки горе!



И поэтому в местечке был обычай, говорят:
По три прутика к обеду подавали всем подряд --
К супу, к мясу и компоту, чтобы отгонять мышей,
Ведь они в тарелки лезли и пугали малышей.
Но когда во всей округе не осталось ни куста,
Стали думать, стали спорить -- и всe это неспроста.
Люди разные повсюду. Эти глупы, те умны.
А в местечке, как известно, жили умники одни:



На дорогах умники,
На порогах умники,
На крылечках умники,
И на печках умники,
На лавках, на перинах,
В корытах и корзинах...
Вот какое счастье,
Просто-таки счастье!



И собрались семь старейших и умнейших на совет,
Чтоб решить: ну что же делать? От мышей спасенья нет!.
Рассуждали, обсуждали и гадали семь ночей.
Наконец решили: кошки нас избавят от мышей,--



Кошки на дорогах,
Кошки на порогах,
Кошки на крылечках,
На чердаках, на печках,
На лавках, на перинах,
В корытах и корзинах...
Вот решенье умное,
Просто-таки мудрое!



С той поры в местечке Хелом, ну куда ты ни взгляни,
Всюду кошки, кошки, кошки. Кошки бегали одни.
И поэтому в местечке был обычай, говорят:
По три хлыстика к обеду подавали всем подряд --
К супу, к мясу и компоту, чтобы кошек отгонять.
На сто вeрст в округе ветки обломали все опять.
Вновь собрались семь старейших и мудрейших на совет.
Говорят: -- От этих кошек никому покоя нет! --
Долго думали, гадали. Наконец решили так:
Чтоб избавиться от кошек, надо завести собак.

С той поры в местечке Хелом, ну куда ты ни взглдав,
Там собаки, тут собаки. Всюду бегают они.



Собаки на дорогах,
Собаки на порогах,
Собаки на крылечках,
На чердаках, на печках,
На лавках, на перинах,
В корытах и в корзинах.
Вот какое горе,
Просто-таки горе!



Но, как всякому известно, люди всe же там живут.
Три увесистых дубинки там к обеду подают --
К супу, к мясу и компоту, чтобы отгонять собак.
Все дубы уже спилили и взялись за березняк.
Ходят-бродят эти стаи псов, прожорливых и злых,
И опять никто не знает, как избавиться от них.
Люди разные повсюду. Эти глупы, те умны.
Но живут в местечке Хелом только умники одни!
Что-нибудь решат такое семь старейших мудрецов,
Что собаки из местечка удерут в конце концов.



На дорогах их не будет,
На порогах их не будет,
На крылечках их не будет,
И на печках их не будет,
На лавках, на перинах,
В корытах и в корзинах...
Вот настанет счастье,
Прямо-таки праздник!









КАК В ХЕЛОМЕ ПОСТРОИЛИ ТУРЕЦКУЮ БАНЮ

Трудно поверить,
Не спорю я с вами,
Но в городе Хеломе
Не было бани.
От самых бедных
До самых богатых
Все мылись в корытах,
Тазах и ушатах,
Пока не дошла
До Хелома весть,
Что за морем
Бани турецкие есть,
Турецкие бани
Из чистого мрамора...
Хочешь помыться --
Езжай себе за море.

Трудно поверить,
Не спорю я с вами,
Но Береле видел
Своими глазами
Турецкие бани:
Их нарисовали
В каком-то старинном
Столичном журнале.
В огромном предбаннике
Люди толпились
С узлами. В парную
Они торопились.
А там были рельсы.
На рельсах -- котeл.
И пар из трубы
Потихонечку шeл.

Однако какой-то приезжий

Сказал,

Что это не бани,

А просто вокзал.

Трудно поверить,
Но спорить не будем,
Взглянуть на картинку
Достаточно людям.
И как-то пришли
К мудрецам горожане:

-- Пора нам поставить

Турецкие бани,

Турецкие бани

Из чистого мрамора,

Чтобы не ездить

По пятницам за море.

Семь дней и ночей
Мудрецы рассуждали,
Смотрели картинку
В столичном журнале.
И вот что решил
Наш премудрый совет:
-- Так как в местечке
Мрамора нет --
Нет и не будет,
Это проверено,--
Бани построить
Из чистого дерева.

Трудно поверить,
Не спорю я с вами,
Но хеломцы баню
Построили сами
(Искусные плотники
Были в местечке).
Турецкая баня
Стоит возле речки,
Стены сосновые,
Пол земляной!

Но что там за шум?

Что за крики в парной?

Мечутся люди,

Друг другу мешая,

Хлещут потоки

Из кранов и шаек,

Пол заливают,

И постепенно

Все оказались

В грязи по колено.

Трудно поверить,
Не спорю я с вами,
Но люди, вернувшись
Из хеломской бани --

От самых бедных
До самых богатых,--
Все мылись в корытах,
Тазах и ушатах.

Семь дней и ночей
Мудрецы рассуждали,

Смотрели картинку
В столичном журнале.
Надо же было
Что-то решить!
И старцы сказали:

-- Полы настелить!

Трудно поверить,
Не спорю я с вами,
Но плотник завeл
Разговор с мудрецами:

-- Конечно, полы
Настелить нам несложно,
Но ежели доски
Строгать как положено,
Все будут скользить

И ещe на пороге
Переломают
Руки и ноги.
А ежели доски
Совсем не строгать,
Может несчастье
Случиться опять:
На досках растут,
Извиняюсь, не розы
И не сирень,
А сучки и занозы...--
Стали мудрейшие
Спорить опять:

-- Надо строгать!

-- Нет, не надо строгать!

Трудно поверить,
Не спорю я с ва!
Но самый мудре
Сверкая очами,



Плотнику подал
Мудрейший совет,
Какого не слышали
Тысячу лет:
-- Доски строгать
Ты строгай, не ленись!
Но только клади их
Строганным вниз.

Трудно поверить,
Но в бане турецкой
Моются люди
С тех пор по-турецки:
С железными шайками,
Как в облаках,
Сидят они... в валенках
И в башмаках.







ЧИРИ-БИ И-БОМ

Весь уставленный свечами
Дом сверкает, как дворец.
Ведь сегодня именинник
Младший хeломский мудрец!
Знает, верно, целый свет,
Что ему сто двадцать лет.

Мудрецы ему подносят
Книги, свитки, изреченья.
Выпив рюмочку вина,
Взяв из вазочки печенье,
Самый старый среди старых
Объявляет:

-- Мой подарок
Не увидеть,

Не надеть,
Мой подарок
Надо петь.
Если я спою вам:
"Бом!" --
Вы споeте:
"Чири-бири-бом!"

Мудрецы в ответ кивают:

-- Если надо, мы споeм.--
Их почтенные седины
Отливают серебром.

Вот, расхаживая важно,
Затянул мудрец протяжно:

-- У меня сомнений нет,
Что прекрасный этот свет
Просто всем нам снится...
Бом! --
Подхватили:

-- Чири-бири-бом! --
Повторили: --
Чири-бири-бом!

-- Даже милый Хeлом наш -
Просто выдумка, мираж.
Куры, двор, забор и дом,
Стол и свечи

Тоже -- бом! --
Подхватили:

-- Чири-бири-бом! --
Повторили: --
Чири-бири-бом! --

Старец ходит взад-вперeд
И подарок свой поeт:

-- Всe на свете -- бом! --
И, качаясь взад-вперeд,
Дружно вторят шесть бород:

Чири-бири-бом! --
Вдруг мудрец о балку лбом --
Бом!
Подхватили все кругом:

-- Чири-бири-бом!..

Старцу делали примочку
И прикладывали ложку.
А мудрейший из мудрейших
Только охал понемножку.
Наконец, свой лоб ощупав,

- Ох! -- сказал тихонько он.-
Если всe на свете снится,
Балка всe-таки не сон.

Балка есть на самом деле.
Я же ясно слышал -- бом! --
Все пропели:

-- Чири-бири-бом!
В самом деле,
Чири-бири-бом!

"феня" - the Language of Thieves and Rabbis

Many of us, who grow up in former Soviet Union familiar with a lexical dialect of Russian language which is called “Fenya”. “Fenya” is a dialect of the Russian Language which was used by criminal elements in Russia, Soviet Union and still used by the same group of people in post-Soviet territory.

If you look dipper in phonetics of each of these words, you will find nothing else as pure Yiddish and Hebrew words, hidden in representation of Cyrillic Alphabet.

(For whom who dose not know how to read in Russian the Russian portion of the text is translated to English below. My apologies for incorrect Yiddish and Hebrew writing, here it is written left to right, not right to left as it supposed to be.)


Само слово "феня" происходит от еврейского אופן офен - способ (видимо, выражения).
Блатной - Die Blatte (нем. идиш) - лист, бумажка, записочка. Тот кто устраивался по блату, имел "бумажку" от нужного человека.
Фраер( идиш, нем. Frej - свобода) - свободный, вольный, тот, кто не сидит в тюрьме. У воров мир делится на своих - блатных, воров, и на фраеров - цивильных, не принадлежащих к воровскому миру. Последних разрешается обворовывать и обманывать. В этом значении слово фраер - это простак, тот, кого можно обмануть.
Ксива(от ивр. כתיבה кт(с)ива - документ, нечто написанное) - документ.
Хевра(от ивр. חברה хевра - компания, фирма) - воровская компания. Отсюда же и хевре, хеврая - ребята, братцы, хлопцы, пацаны, свои люди.
Малина(от ивр. מלון малон - гостиница, приют, место ночлега) - место сбора воров.
Хана(от ивр. חנה хана - делать остановку в пути, привал) - конец. Отсюда же Таганка(תחנה тахана - станция) - место привала.
Шмон(от ивр. שמונה шмона - восемь) - обыск, шмонать - обыскивать. В царской тюрьме камеры обыскивали в 8 вечера, во время ужина заключенных.
Хипеш(от ивр. חיפוש хипус - поиск, обыск)- обыск. Отсюда же и хипесница - воровка.
Параша(от ивр. פרש параш - всадник) - в тюрьме ведро для справления естественной нужды. Видимо, сидящий на таком ведре напоминал ворам всадника и они переделали слово в ласковое женское имя.
Халява(от ивр. חלב халав - молоко) - бесплатно.
"Неимущим евреям бесплатно раздают х а л я в - кринки с молоком и халы, чтоб было чем встретить субботу." (Акунин)
Мусор(от ивр. מוסר мосер - предатель, доносчик) - милиционер.
Шалава(от ивр. שילב шилев - сочетать) - девка, проститутка, женщина, "сочетающая" одновременно с несколькими мужчинами, когда те не знают о существовании соперников.
Стырить(от ивр. סתר ситер - сделать в тайне) - украсть.
Башли, башлять(от ивр. בישל бишель - варить) - делать навар от афёры.
Атас(от ивр. עתוד атуд, идиш. атус - внимание, приготовится) - подготовка, предназначение
Бугор(от ивр. בוגר богер- взрослый, совершеннолетний)- бригадир, авторитет в преступной среде.
Кабала(от ивр. קבלה кабала - - квитанция, расписка, принятие, получение) - крупная сумма долга.
Кагал(от ивр. קהל каhал - толпа, люди, публика, компания) - община, собрание.
Каленый(от ивр. כלא кэле - тюрьма) - имеющий судимость.
Кантоваться(от ивр. כנס кенес - сбор, слёт, съезд) - быть вместе.
Кодла(от ивр. כדלה кэдале - бедный, нищий, убогий) - сборище воров, босяков, оборванцев, голи перекатной. Отсюда, возможно, кидала - жулик
Коцаные стиры(от ивр. קצה кацэ - край, סטירה стира - царапина) - меченые карты( букв. с нацарапанными краями).
Кошарь(от ивр. קשר кэшэр - общение, связь) - делающий передачу заключёным.
Курва(от ивр.קרבה карва, курва - близость, родство) - шлюха.
В древности, чтобы сплотиться, у дружинников должно быть всё общее: пили "братнину" - чашу с общей кровью, а потом с вином. У блатных такой своеобразной "братниной", видимо, была курва. После процедуры коллективного коитуса с курвой все воры становились родственниками(на ивр. קרובים кровим - родственники).
Лох(от ивр. - להוט лахут - жадный) - объект для одурачивания, обмана.
Лягаш(от ивр. לחש лахаш - шептун) - сыщик, доносчик, шпион, провокатор.
Малява(от ивр. מילה בא мила ва - слово пошло) - письмо.
Ништяк(от ивр. נשתק ништак - мы успокоимся) - здорово, отлично.
Чуве(от ивр. תשובה тшува - возвращение, покаяние, раскаяние) - разрыв с воровским миром.
Отсюда Чувиха - раскаявшаяся, возвратившаяся в мир курва или проститутка.
Чувак - "завязавший" и вновь ставший "фрайером".
Шухер(от ивр. שחרר шухрер - освобождёный от забот, тягот) - не участвовать непосредственно в воровстве. Стоять на шухере - караулить, не идёт ли опасность для воров при делах.

The word "Fenia" comes from the Yiddish אופן Ofen - way (apparently the expression).

Blatnoi - Die Blatte (German Yiddish) - sheet, piece of paper, note. Whoever arranged through personal ties, had a "paper" from the right person.

Frayer (Yiddish, German. Frej - free) - free, one who is not sitting in jail. The thieves world is divided on their - Blatnois (the thieves) and Frayers civilian, not belonging to the thieves' world. The last ones allowed to robed and cheated on. In this sense Fryer is a one who can be fooled.

Ksiva (from the Hebrew. כתיבה ksiva - a document written something) - document.

Hevra (from the Hebrew. חברה hevra - the company, firm) - thief's company.

Malina (from Hebrew. מלון Malone - hotel, home, place of lodging) - gathering place of thieves.

Hana (from Hebrew. חנה Khan - End, a halt) - end. Hence the same Taganka (תחנה Tawhana - Station) - place a halt.

Schmon (from the Hebrew. שמונה - 8) - search, shmonat - search. In Tsarist prison cell searched at 8 pm, during dinner the prisoners.

Hipesh (from the Hebrew. חיפוש hipus - search, search) - search.

Parasha (from the Hebrew. פרש parash- rider) - in prison, a bucket for urinating. Apparently, sitting on a bucket, like a rider thieves and they have altered the word to the gentle woman's name.

Khalyava (from the Hebrew. חלב Halav - milk) - free.
"The poor Jews were give a halav - pitcher of milk and challah to really meet on Saturday." (Akunin)

Musor (from the Hebrew. מוסר Moser - a traitor, an informer) - policeman.

Shalava (from the Hebrew. שילב shilev - combined) - a girl, a prostitute, a woman, "combining" with several men, when they were not aware of the existence of rivals.

Stiret’ (from the Hebrew. סתר Seater - done in secret) - to steal.

Bashley, bashlyat (from the Hebrew. בישל Bischel - cook) – to profit from fraud.

Atas (from the Hebrew. עתוד atud, Yiddish. ATUS - attention, prepare) - attention, prepare

Bugore (from the Hebrew. בוגר Boger-adult, adult) - the foreman, the authority in a criminal environment.

Kabala (from Hebrew. קבלה bondage - - Receipt receipt, acceptance, receipt) - a large amount of debt.

Kagan (from the Hebrew. קהל kahal - the crowd, people, public, company) - a community meeting.

Kalenni (from the Hebrew. כלא Kele - Prison) - has a criminal record.

Kantovatsia (from the Hebrew. כנס Kenes - collection, gathering, Congress) - to be together.

Kadla (from the Hebrew. כדלה kedale - poor) - bunch of thieves, vagabonds, tramps. Hence, perhaps, threw - a crook

Kotsanye Steer (from the Hebrew. קצה katse - edge, סטירה Steer - scratch) - labeled map (literally, with the scratched edges).

Koshary (from the Hebrew. קשר kesher - communication, communication) - which makes transfer of prisoners.

Kurva (from the Hebrew. קרבה Kar-wai, whore - intimacy, kinship) - whore.

Loch (from the Hebrew. - להוט Lahuti - greedy) - object to fool, deceive.

Lyagash (from the Hebrew. לחש lahash - whisperer) - Sergeant, an informer, spy, agent provocateur.

Malyava (from the Hebrew. מילה בא - the word went) - Letter.

Ништяк (from the Hebrew. נשתק nishtak - we calm down) - great, great.

Chuve (from the Hebrew. תשובה teshuva - return, repentance, repentance) - the gap with the thieves of the world.

Chuviha - brought back into the world of a whore or a prostitute.
Chuvak - quit and once again become "Freier".

Shuher (from the Hebrew. שחרר shuhrer - the freedom from cares, burdens) - do not participate directly in the robbery. Stand to ride - watch to see whether a danger to the thieves in business

Великий могучий русский язык‏

- Больных в семь утра закапывать всех (объявление в глазном отделении больницы).

- В связи с ремонтом парикмахерской укладка женщин будет производиться в мужском зале.

- В семь вечера в среду в третьем подъезде состоится собрание. Повестка дня: выборы домового.

- В виду холода в рентгеновском кабинете делаем только срочные переломы.

- Вы получите био-туалет по любому адресу в Москве в течение одного дня. А вместе с ним инструкцию на русском языке и квалифицированную демонстрацию.

- Вяжем детские кофточки из шерсти родителей.

- Девушка по имени Лена, которую я встретил 12 октября неподалеку от станции 'Кузьминки'. Твои белокурые волосы и красное пальто - все, что у меня осталось. Прошу откликнуться. Игорь.

- Делаем по лиэтиленовые мешки по размеру заказчика.

- Дети выдаются отцам только в трезвом состоянии.

- Дети до пятилетнего возраста проходят в цирк на руках.

- Завтра в 9.00 у магазина будет проводиться распродажа живых кур, по полторы на человека.

- ЗУБЫ? Наши стоматологи сделают все, чтобы вы навсегда забыли о них!

- Кондитерская фабрика приглашает на работу двух мужчин одного для обвёртки, другого для начинки.

- Ларек 'Вторсырья' принимает отбросы общества охотников и рыболовов в виде костей.

- Лифт вниз не поднимает.

- Организация ищет бухгалтера. Вознаграждение гарантируем!!!

- Молодой порядочный массажист выезжает на дом.

- Москвичка ищет работу по специальности или бухгалтером.

- Один звонок, и вам оформят свидетельство о смерти, изготовят венки!

- Приглашаются грузчики для интересной работы.

- Продается коккер-спаниель. Мать признана 'Лучшей сукой породы'.

- Продается немецкая овчарка. Недорого. Ест любое мясо. Особенно любит маленьких детей.

- Продается русский голубой кот. Без документов.

- Продаю коляску для новорожденного синего цвета.

- Продаются три поросенка, все разного пола.

- Продаются четыре гусыни и гусак. Все несутся.

- Ресторан не работает, официантки все распущенные.

- Сегодня в холле гостиницы состоится лекция на аморальные темы. Читает милиция.

- Совхоз 'Солнечный' закупает телок от частных лиц черно-пестрой масти